Search
Generic filters
Filter by Товар Автор
Аделия Амраева
Алека Вольских
Александр Никонов
Александр Осипов
Александр Преображенский
Александр Хорт
Александра Птухина
Алёна Кашура
Анастасия Феоктистова
Андрей Саломатов
Андрей Фролов
Анна Вербовская
Анна Игнатова
Анна Кондакова
Анна Штомпель
Ася Плошкина
Ая Эн
Валентин Постников
Валентина Дёгтева
Виктория Ледерман
Владимир Благов
Владимир Сотников
Геннадий Киселев
Георгий Науменко
Дмитрий Луговой
Дмитрий Соболевский
Евгения Ярцева
Екатерина Каликинская
Екатерина Каретникова
Екатерина Неволина
Елена Амбросова
Елена Арифуллина
Елена Бодрова
Елена Владимирова
Елена Габова
Елена Шолохова
Ирина Богатырёва
Ирина Павлова
Ирина Ширяева
Карен Арутюнянц
Катерина Фрок
Константин Шабалдин
Ксения Беленкова
Ксения Горбунова
Лада Кутузова
Лариса Прибрежная
Леон Костевич
Леонид Сергеев
Любовь Романова
Людмила Клемят
Людмила Уланова
Майя Бессонова
Майя Лазаренская
Марина Дробкова
Марина Дружинина
Марина Ясинская
Мария Агапова
Мария Сакрытина
Мария Тович
Мария Ушенина
Михаил Зайцев, Сергей Белорусец
Михаил Стародуб
Надея Ясминска
Наталья Вишнякова
Наталья Евдокимова
Наталья Куртова
Николай Желунов
Николай и Светлана Пономарёвы
Николай Красильников
Николай Фёдоров
Николай Храпов
Олег Раин
Олег Тихомиров, Владимир Михановский
Ольга Артамонова
Ольга Вербицкая
Ольга Замятина
Ольга Малышкина
Павел Верещагин
Павел Кузьменко
Павел Линицкий
Пальмира Керлис
Ренат Янышев
Римма Кошурникова
Роман Янкин
Светлана Белл
Светлана Лубенец
Сергей Георгиев
Тамара Крюкова
Татьяна Рик
Татьяна Русакова
Татьяна Свичкарь
Татьяна Семёнова
Татьяна Стамова
Татьяна Томах
Татьяна Шипошина
Эльвира Смелик
Эн Поли
Юлия Иванова
Юлия Кузнецова
Юлия Лавряшина
Юрий Ситников

Павел Линицкий

Одними из самых ярких новинок 2021 года в нашем издательстве стали книги Павла ЛИНИЦКОГО «Бабушка, у которой был тигр» и «Ты ничего не знаешь о привидениях». Мы решили познакомиться с нашим новым автором поближе и задали ему несколько вопросов.

— На выставках на ваши книги часто реагируют мамочки: «Это тот самый Линицкий? Художник?», так как знают вас как автора пособий по рисованию, где вы всё что угодно «разбираете» на такие простые части, что нарисовать любого зверя или машинку может даже малыш. В подходе к рисованию сразу чувствуется, что вы педагог по образованию. А при написании повестей педагогическое и психологическое образование помогает?

 

— Скажем так – не мешает, и это уже хорошо. Есть ли польза? Не знаю, отсутствие психологического образования ещё никому не помешало стать писателем.

— Почему вы отказались от педагогической карьеры и стали писателем? И кем мечтали стать в детстве?

— Сразу после вуза я на два года отправился служить в разведку, заместителем командира роты по воспитательной работе. К концу службы понял, что наработался с людьми лет на десять вперёд, поэтому спустя некоторое время погрузился в работу с текстами – копирайтером и переводчиком. Смею верить, что нашёл там своё призвание. А в детстве я мечтал стать военным моряком, как папа.

— «Бабушка, у которой был тигр» — это ваша первая большая повесть. В ней очень много необычных героев, а привычные герои ведут себя совсем не так, как ожидают читатели, например, гоблин любит сгущенку, а Кощей почти совсем и не злодей. Как придумываются такие персонажи как птичка гне-ппа и всякие неожиданные повороты сюжета?

— То ли Стивен Кинг, то ли Рэй Брэдбери сказал, что писатель должен смотреть через вопрос «А что, если…» Когда часто задаёшь себе этот вопрос, необычные сочетания сами приходят в голову. Идея про бабушку-путешественницу родилась, когда я подумал: «Что будет, если Лара Крофт выйдет на пенсию?» А птичку гне-ппу, которая питается смехом от щекотки, придумала моя младшая дочь – и птичка идеально вписалась в книгу.

— Хотелось бы вам оказаться на месте героев и испытать такие приключения? Как вы вообще относитесь к приключениям?

— Мне кажется, любой писатель в своих сюжетах проживает то, что ему хотелось бы пережить. Или, наоборот, чего очень не хотелось бы пережить. Осталось понять, к какой категории относятся мои сюжеты. А в жизни я большой зануда и навстречу приключениям не мчусь. Они сами меня находят.

— Вы рассказывали, что продумывая книгу «Ты ничего не знаешь о привидениях», тщательно работали с фактическим материалом – датами, локациями. Для чего была нужна такая точность в подростковой книге? Рассчитываете ли вы, что среди читателей найдутся такие внимательные к деталям?

— Самые удивительные истории рождаются на стыке реального и вымышленного, и когда описанное в книге реалистично в деталях, это придаёт истории убедительность и достоверность, как будто всё это происходит – ну, по крайней мере, может произойти – на самом деле. Мне самому интересно быть достоверным в деталях, это своего рода квест. При этом я прекрасно понимаю, что в «Привидениях» допустил много неточностей. Ну что делать, не учился я в Англии…

— Почему вам захотелось в подростковой книге поднять тему смерти?

— Я как-то не планировал. Просто писал про привидений, и вдруг оказалось, что они (сюрприз) каким-то образом связаны со смертью. Мне кажется, смерть – вполне адекватная тема для подростковой книги. По крайней мере, дочери-подростки не видят в этом ничего странного.

— Вы писали, что постарались «тщательно процедить книжку от соплей»? Почему это было так важно?

— Мне хотелось, чтобы она была честной. Это повесть про двенадцатилетнего парня, а в этом возрасте ребята говорят о чувствах намного меньше, чем сказал бы я сейчас. Это книга о важных для героя вещах, и мне не хотелось сглаживать острые углы.

— Вы сами верите в привидения? Встречались с ними? Хотели бы встретиться?

— Скажем так, не сильно удивлюсь, если встречу. Но не уверен, что мне этого хочется.

— Читают ли ваши дочери? Читали ли вы им книги вслух? «Тестируете» ли вы на них свои книги?

— Мы постоянно читали детям с грудного возраста – стихи, сказки. Даже не понимая смысла, дети впитывают ритмику речи, её закономерности, у них развивается чувство языка. Дочери с увлечением читают в огромных количествах. Книги, конечно, тестирую на них – более того, некоторые сюжеты выросли из сказок, которые я сочинял им на ночь. Единственная проблема в том, что читают они, скажем так, с опережением возраста – я вот не читал в 12-14 лет Чехова или Хаксли – поэтому я постоянно промахиваюсь с предполагаемым возрастом читателей.

— А вы сами в детстве каким читателем были – читали внимательно и вдумчиво, подолгу «залипая» на одной книге и перечитывая ее, или «глотали» книги со страшной скоростью? Какие книги любили?

— Я начал читать в три года и вообще не помню себя неумеющим читать. Любил энциклопедии про войну, фантастику. По многу раз перечитывал одно и то же – главным образом потому, что ленился ходить в библиотеку; но и дома всегда было много книг. Может показаться странным, но сказками я по-настоящему заинтересовался лет в шестнадцать. А вот классику открыл для себя ближе к тридцати. Хотя в школе как-то писал сочинения, не прочтя почти ничего из программы по литературе.

— Ваша группа в Вк называется Павел Линицкий, (не)детский писатель. Уже пишете что-то для взрослых или просто не хотите себя ограничивать каким-то определением?

— Пишу потихоньку, некоторые мои недетские рассказы можно почитать на сайте litnet.com. Поэтому мне бы не хотелось, чтобы меня воспринимали именно детским писателем – это работает как ярлык, от детского писателя сложно ждать достойной взрослой книги. А мне бы хотелось к этому прийти.

— И что же в итоге Вам больше нравится: писать или рисовать?

— Писать. Но открою небольшой секрет – когда в книге захожу в тупик, начинаю рисовать и нахожу ответ. Часто зарисовываю (в духе «Сеятеля» Остапа Бендера) какие-то моменты в сюжете. Рисование помогает писать и думать.

Online-Магазин