Аделия Амраева

Я родилась в 1986-м году, 11 декабря. Но в документах стоит другая дата – 1 января 1987 года. Поэтому у меня вот уже много лет два дня рождения. И это очень удобно. Те, кто забыл поздравить 11-го, всегда отмечаются 1-го. Безумно люблю футбол. А когда что-то любишь – об этом легко писать. Возможно поэтому моя первая повесть была о именно о нем, о футболе. Мечтаю в 2018-м попасть на чемпионат мира (благо проходить он будет уже много ближе) и прокричать наконец «оле-оле-оле», сидя на трибуне стадиона, с нарисованными на щеках флагами. Я не представляю своей жизни без семьи, природы и животных (у меня две собаки и две кошки). К примеру, когда обнимаешь дерево, кажется, что оно одалживает тебе свои крепкие корни – становится легко, радостно, добавляются силы.

Интервью с автором
- Как так случилось, что вы полюбили футбол?
- Шел 2000-й год, чемпионат Европы. Помню, как сейчас: мы пообедали, папа сидел на диване, смотрел матч и громко переживал за кого-то на поле. Я, как положено девочке-подростку, убирала со стола. В момент разразившихся на весь дом особенно бурных переживаний я забросила посуду и пришла к папе на диван. Помню, как он объяснял мне, что вот, хорошему футболисту не дают играть, он после травмы, а на нем «правила нарушают». Сейчас я легко скажу: на нем «фолят». Потому что ровно с того матча между сборными Бельгии (одной из хозяек чемпионата) и Швеции я стала самым ярым болельщиком, каким только может быть девочка в 13 лет. Я никогда не отвечу, что именно меня привлекло на экране, а далее – на поле. Будто футбол всегда меня ждал. А я – его. «Хорошим футболистом» в том памятном матче был, кстати, Хенрик Ларссон. И он до сих пор для меня таковым остается.
- Играете ли вы сами в футбол?
- Сейчас, увы, нет. Но играла, было дело. И была преимущественно вратарем. А еще у меня всегда уточняли правила. Даже мальчики J И я лучше всех могла объяснить, что такое оффсайд!
- Чем увлекались в детстве и что интересует сейчас? Детские интересы получили развитие?
- К сожалению, не все. Я любила рисовать, к примеру, но на уровне любви и умения круто «срисовывать» все и осталось… Я любила книги. Любила сочинять и упивалась придуманными мной историями. А еще писала, как это назвали бы сейчас, фанфики по А. Дюма. Я всегда любила музыку и мечтала научиться играть на пианино. Но, увы, в поселке с этим не сложилось. А сейчас как-то даже не рискну. Хотя гитару с первого гонорара я себе честно купила. И даже выучила пару аккордов. А еще я любила изучать языки. Наверное поэтому и диплом у меня: преподаватель немецкого и турецкого языков.
- Когда вы начали читать осмысленно, т.е. не только "мама мыла раму"?
- Увы, не вспомню. Но помню одно лето, я училась, кажется, в классе первом или втором, - тогда я прочитала все сказки, какие были дома: французские, казахские, уйгурские, немецкие, русские… Помню, как открыла для себя разные национальности, разные менталитеты, даже разные стили и жанры. И как эти открытия меня восхитили.
- Был ли в вашей жизни случай, который что-то круто изменил ?
- В 2010-м случайно наткнулась на расписание Открытой литературной школы Алматы в интернете. Пришла, отучилась несколько занятий. Написала рассказ и совершенно случайно прошла по конкурсу на детский семинар фонда СЭИП в Мелихово. Там я поняла, что хочу писать. Смертельно.
- Если предположить, что реинкарнация существует, кем вы были в прошлом? Кем хотели бы быть в будущем?
- Одно время я считала, что в прошлом была либо не очень хорошим человеком, либо человеком, у которого не было выбора, которому пришлось стать таким. Не могу сказать почему… Что касается следующей жизни… Дельфином? Тисовым деревом? Чайкой? Или человеком? Мужчиной? Женщиной? Не знаю, честно. Мне по сути все равно. Единственное, что для меня действительно важно (и это не только в следующей, но и в этой, настоящей жизни) – быть хорошим человеком… или кем-то еще. В общем, если кто-нибудь когда-нибудь сможет меня охарактеризовать, как доброго, хорошего и настоящего человека, то хотя бы одну жизнь, эту, я проживу не зря.
- Сколько языков вы знаете? Пробовали писать на казахском?
- На казахском писать не пробовала, потому что думаю я на русском. Я знаю русский и немецкий. Казахский, уйгурский и английский у меня на разговорном уровне. Еще я умею читать, писать и даже что-то говорить со словарем на корейском. Турецкий язык я очень давно не вспоминала, он как-то ушел от меня сразу после университета. Но возможно и на нем изъясниться смогу.
- Любите готовить? Ваша любимая еда?
- Готовлю я редко. Иногда бывает, что накатывает, и я готовлю яннём чикен (курица в специальном соусе по-корейски) или чимичанги (мексиканские «чебуреки»). Все зависит от настроения и от того, где и что я увидела. А любимой едой всегда будет мамин плов. Пишу – и слюнки текут.
- Что предпочитаете – кино или театр?
- Для меня эти вещи сейчас породнились. Сразу после университета я работала в Немецком театре заведующей литературной частью. Я безумно люблю театр, с тоской вспоминаю закулисье, запах сцены, расставленные везде, где только можно, реквизиты… Актеров, стреляющих друг у друга в перерывах между репетициями сигареты, разных режиссеров а ля президентов – диктаторов или демократов, пьесы, много пьес, огромное количество пьес и образы, которые выстраивает в голове воображение, когда ты читаешь эти пьесы впервые… Сейчас я работаю с кино. И понимаю, что эти две ипостаси не воюют, как мне раньше казалось. Театр не против кино. Театр равно хорошее кино. И хорошее кино равно театр. К примеру, в начале года вышел фильм, режиссером которого был мой любимейший драматург Мартин МакДонах «Три билборда на границе Эббинга, Миссури». Это спектакль с использованием чуть бОльших возможностей, чем могла бы дать сцена. Или «Бёрдмэн» Алехандро Иньярриту – кино про театр, снятое в стилистике непрерывной съемки, с минимумом склеек. По сути – почти спектакль. Единственное, в чем есть небольшое столкновение между театром и кино: я всегда различу, играет ли актер кроме кино еще и в театре или нет. То ли глаз наметан, то ли это просто видно. Даже маленькая роль, но на сцене, накладывает на актера отпечаток… Сказать «мастерства» - так я могу ошибаться. Но определенно этот отпечаток есть. И опять же – невозможно сказать, хорошо ли это, лучше ли это, чем ни разу не сыграть на сцене. Вообще, вопрос прямо «мой». Я еще пару страниц могу накатать, отвечая на него!
- Кто ваш любимый певец, музыкант?
- Их очень много. У каждого периода моей жизни свой музыкальный кумир… В школе – Людвиг ван Бетховен, слащавые Backstreet boys и Майкл Джексон. В студенчестве и далее – мюзикловые артисты Брюно Пеллетье, Томас Борхерт, Аарон Твейт и многие-многие другие. Я люблю ранних Tokio Hotel, люблю Sixx: A.М., Джонни Кэша, Эда Ширана, Джоша Гробана, Muse, Kiss… До последнего альбома я фанатела по 30 Seconds to Mars, хотя их старые альбомы люблю все равно, но смена стиля оказалась губительной для моего фанатизма. Сейчас, как и когда-то в студенческие годы, я по новой схожу с ума от Queen и Фредди Меркьюри. И да. Наверное сейчас, если попросить меня назвать кого-то одного, я отвечу: Queen. Они – навсегда. А Фредди Меркьюри для меня – абсолютная недосягаемость. И то самое: добрый, хороший и настоящий человек.